Созависимость как интраперсональный феномен. Часть 3

Для установления отношений между людьми необходимо осознание несовершенства: в самой их основе заключены слабость, беспомощность и потребность в поддержке – те компоненты, из которых состоит основа зависимости, считал К. Юнг. В принципе, с точки зрения личных выгод у нас нет причин быть моральными и заботиться о других. Когда Бог спросил Каина, где Авель, недовольный Каин ответил вопросом: «Разве я сторож брату моему?». В этом недовольном вопросе Каина заложены начала любой безнравственности (Э. Левинас). Я сторож брату моему, ибо его благополучие зависит от того, что я делаю и чего не делаю. И поскольку я признаю такую зависимость и принимаю на себя вытекающую из нее ответственность, я – нравственная личность. Зависимость и этика существуют вместе и вместе исчезнут. Признание потребностей ближнего и ответственность за их удовлетворение – краеугольный камень морали, но тогда аморально презрение к зависимости.

Безусловно, забота всегда проблематична в силу ее потенциальных крайностей: с одной стороны, возможно, мне придется противостоять ожиданиям другого человека в его же интересах, с другой – моя забота может сделать меня его орудием. Извращением нравственных взаимоотношений в равной степени являются два полюса – просто пытаться угодить другому, уходя от самой проблемы, и, имея мнение о том, как надо себя вести и какими должны бы быть другие, не желать понимания тех, кого необходимо изменить. Опасность оказаться на одном из этих полюсов характерна для всех моральных отношений.

Согласно Ницше, всякое благодеяние есть проявление нашей власти, отсюда неоднозначна и сущность сострадания, лишающего чужое страдание индивидуальности: сострадалец изображает из себя само провидение, одаривая своим милосердным вниманием несчастного меня или тебя, не имея представления о внутренних переплетениях, как раз и составляющих мое или твое несчастье! Он вознамерился помочь и не задумывается особо над тем, что существует личная потребность несчастья, что всем нам несчастья, лишения, бессонные ночи, ошибки необходимы, как и их противоположности, ибо счастье и несчастье – братья близнецы, растут вместе или вместе остаются недоростками! Позднее Э. Фромм настаивал на том, что человек нуждается в драматизме жизни и переживаниях, и нередко сам создает себе драму разрушения. В наши дни И. Губерман пишет: «Вот человек. Он всем доволен. И вдруг берет его в тиски потребность в горечи и боли и жажда грусти и тоски».

Сущность большинства постулатов морали заключается в запрете и самоограничении: «не делай этого, преодолей самого себя!». Но в изменившихся обстоятельствах сохранение верности своим принципам или чувствам, которые были так важны в прошлом или настоящем, есть неискренность, предательство нового себя. По мнению С. Л. Рубинштейна, это один из самых острых этических вопросов, в решении которого главное – сохранение доверия к своей способности принять нравственное решение. В то же время человек скорее жертва своей психики, чем ее творец (К. Юнг): он находится в плену у самого себя, и этот плен формирует личность, основополагающим началом которой является степень личной свободы.

Внимание, только СЕГОДНЯ!
Ссылка на основную публикацию
2018